Monte Argentario-серебряная гора

гид в гроссето

Когда то давным-давно Монте-Аржентарио был островом, возвышающимся в голубых водах Тирренского моря, каменным мысом, поросшим зелеными кудрями средиземноморской чащи. Сейчас это полуостров, находящийся недалеко от Гроссето — 45 км примерно и даже от Рима — 140 километров примерно.

Южные ветра, веющие веками, песок из жарких африканских пустынь, морские приливы и отливы, илистые отложения большой реки Альбинии еще при царе Горохе сформировали между островом и материком два перешейка из дюн — Джанеллу (Gianella) и Фенилью ( Feniglia). По одной из них, Джанелле, пролегает небольшая автомобильная дорога, по другой, Фенилье, в глуши соснового леса проходит велосипедная и пешеходная трасса, неспешно катясь по которой и вдыхая аромат соснового леса, можно разглядывать спокойно пасущихся ланей в зарослях кустарников под вековыми деревьями или собирать черепки амфор, оставшихся от древних римских вилл и «рыбных заводиков» мерцать керамическими россыпями в густой прохладе пиний. В центре этих перешейков образовалось неглубокое соленое озеро, названное в честь небольшого этрусского городка, стоявшего в центре озера, Лагуна-ди-Орбетелло (Laguna di Orbetello).

Орбетелло, построенный еще этрусками на дюнах несформировавшейся песчаной косы, в память от былого народа оставил мегалитические стены, окружающие город по периметру лагуны. Живописно расположенный городок в 30-е годы прошлого столетия был выбран любимым маршалом Мусолили Итало Бальдо для создания армады водных самолетов фашистской Италии, отсюда были осуществлены трансатлантические перелеты. От аэропорта сейчас осталась только старая выцветшая вывеска на крепостных воротах города, сам же аэропорт был уничтожен в бомбежках Второй мировой войны, как и многое в городе.

гид в гроссето

Орбетелло славится в Тоскане своей рыбной кухней на испано-итальянский манер, вечерними променадом, богатым рыбой и дичью озером, относящимся к национальным заповедникам Италии, кафедральным собором, посвящённым святому Власию — покровителю моряков и защитником от всех болезней горла, особенно если в нем застряла рыбная косточка, случайно проглоченная каким-нибудь горемыкой.

В городе остались памятники испанского зодчества: дом губернатора, пороховой склад, крепостные бастионы с монументальными воротами в стиле барокко, ветряная мельница над зеркальной гладью озера. Как все приморские города, Орбетелло весел и приветлив летом, пуст и холоден зимой, зато озеро в зимний период заполняется гомоном многочисленных стай перелетных птиц, среди которых можно встретить и розовых фламинго, прилетающих сюда из Африки.

При этрусках Орбетелло назывался Кузой. Откликом этрусскому древние римляне при колонизации великого Двенадцатиградия недалеко от города, на холме современной дачной деревушки Анседония, построили свою военную колонию и назвали ее Кòза. Это был небольшой, но важный город, он контролировал колониальные порты, этрусский город в лагуне, а самое главное — древнюю Аврелианскую дорогу, проходившую от Рима на север, к Пизе и Лукке, прямо под укрепленным холмом.

С развалин колониального акрополя Козы открывается вид на лагуну, полуостров, виден остров Джаннутри и длинной песчаной косой уходит куда-то к южным горизонтам береговая линия, вот-вот — и увидишь Тарквинию с Чивитавеккио. Проходя по узким тропиночкам, проложенным между вековыми оливками, сложно представить, что под нашими ногами дремлют городские развалины.

Даже монументальные стены Козы протяженностью 1,900 км и остатки покрытия площадей городского форума не могут передать эпохи минувшей, несмотря на всю силу человеческого воображения. К планам, начертанным на бумаге или древней кладкой фундамента на земле, большинство из нас относится прохладно, как к материалу техническому, а значит, скучному. Коза стала для меня такой же реальностью, как Помпеи, Агридженто или Пестум, когда я узнала, что колонны амвонаНиколо Пизанского в кафедральном соборе Сиены были привезены из Козы. Когда же на алтарях cиенской церкви Санта-Мария-ин-Фонтеджуста я увидела монументальное мраморное обрамление? взятое из храмов римской колонии, мое воображение достроило в трехмерности все то, чего мне так не хватало в этом археологическом парке, — пространственный объем зданий, тянущихся в небо. Когда-нибудь мы это научимся показывать виртуально в масштабе один к одному, поднимая из руин спящее прошлое просто потому, что нам интересно…


А вот Тальята-делла-Реджина (Tagliata della Regina) меня впечатлила сразу. Это этрусская дамба, выбитая в каменной породе мыса для контроля воды в портовом озере Капальбио, где скрывались от суровых зимних штормов этрусские, а потом и римские корабли. Вдохновила монументальностью инженерной конструкции, несмотря на халатное отношение структур, обязанных поддерживать вековой монумент в доступности и репрезентативности для туристов. И точно так же, как остальные желающие увидеть, мы с лихой прытью горных козликов перемахивали через все ненужные и непонятные заграждения, продвигаясь по сыпучим бетонным тропкам, заросшим кустарником и загаженным человеком. Стараясь не опираться на ржавые хлипкие бортики, мы продвигались над морской пропастью к прошлому, строившему на века, и игра стоила свеч.

Полуостров Монте-Аржентарио, в сущности, является огромной скалой, на склонах которой разместились два города: с южной стороны — Порто-Эрколе (Porto Ercole), с северной — Порто Санто Стефано (Porto Santo Stefano). Вся остальная территория полуострова утопает в зелени лесов, в которых прячутся от жаркого южного солнца большие и небольшие виллы, резиденции, гостиницы и даже монастыри и отшельнические скиты. Белый фасад монастырских келийодного из таких скитов виднеется из лесной чащи прямо над лагуной.

Католическая Конгрегация Страстей Иисуса Христа (Cobgregazione della Passione di Gesù Cristo), или, проще, пассионисты, была образована в 18 веке Павлом Креста. Он и отстроил здесь, в безлюдье маремманском, свой первый скит, а затем, по велению Богородицы, и монастырские кельи, и Введенскую церковь. Орден считается медитативным, несмотря на вековую традицию миссионерской деятельности. И есть на что помедитировать: вид со смотровых площадок на лагуну и материковую Маремму просто дух захватывающий! Если подняться еще выше, на Пунта-Телеграфо, самую высокую точку полуострова, к железному кресту, установленному в начале 20 века в память о Павле — черном отшельнике с вышитым белым сердцем и крестом на груди, то к видам пейзажей еще добавится вся мистическая суть, вложенная отшельником в творение своего ордена. Место и впрямь околдованное, и даже немного жутковато находиться здесь, среди всех этих палочек и ленточек, опоясывающих ремнем веры в мучения Христовы загородь железного креста.

Полуостров еще с римско-имперской эпохи получил статус ВИП-территории. На его скалистых склонах находились виллы богатейшей римской семьи — семьи Домициев Агенобарбов, к которой принадлежал император Нерон (Луций Домиций Агенобарб), а в 4 веке первым христианским императором Константином Великим эти земли были переданы Ватикану. Уж если утопать в подробностях, то позднее, в 1075 году, они были подарены монастырю святых Павла и Анастасия папой римским Григорием VII в 1075 году по документу 805 года, гласящему о приношении в дар земель папе римскому Льву III от Карла Великого за честь быть коронованным на имперский престол короной царской, рукой папской. В период же большого интереса к древним документам лингвистами Возрождения было доказано, что документ этот есть бумага поддельная, так как латынь в ней совсем не девятого века, но земли как были папскими, так и оставались до начала 15 века, а в век последующий, с экспансией Сиенской городской республики территории вошли в состав этого совсем не морского государства, о чем Данте не смог не упомянуть в «Божественной комедии», восклицая о гордецах сиенцах, заклятых врагов флорентийских: «…Всего ж сильней потерпит флот урон…» И флот терпел урон и в битве за взятие Порто в 1557 был разбит наголо — событие, оставшееся запечатленным в зале Чинквоченто Палаццо Веккьо в честь и славу великого герцога Козимо Первого де Медичи, украшенном монументальными холстами придворным художником Вазари.


На полуострове и окружающих его территориях после войны 16 века установилась испанская власть и было сформировано небольшое Государство королевских Президий (Stato de Presidi). Так после Като-Камбрезийского мира была разделена территория Европы между Францией, Англией и Испанией, последней досталась практически вся Италия. Государство Президий просуществовало до оккупации этих земель войсками Наполеона в начале 19 века и после краха великого полководца в 1815 году было передано Великому герцогству Тосканскому со всеми испанскими крепостями, смотровыми башнями, еще сиенскими, и населением рыбацким.

Название же острова — Аржентарио ничего общего не имеет с серебряными шахтами, как предполагалось еще вчера (по-итальянски «арженто» (argento) — «серебро»), а связан, может быть, с той же семьей Агенобарбов и ее банковской деятельностью, получавшей прибыль от морской и озерной рыбалки, но это одна из версий и, как каждая версия, может быть оспорена.

По сей день у Монте-Аржентарио есть свои фирменные блюда по рецептам итало-испанской кухни: например, в Орбетелло коптят угря морского со специями, а в Порто Санто-Стефано делают скьяччу с анчоусами и луком. Местное население здесь говорит с римско-тосканским акцентом, имея в запасе большое количеством испанизмов.

Продолжение следует…

16 сентября 2015

ИГОГОГОГОГООООООО

ma4ga